продажа икон императорской эпохи
+7 (926) 842-15-79
«Казанская с Николой» в народных многочастных иконах
 
  
 
Много велось искусствоведческих споров о том, что считать «народной иконой».
 
Мы, практикующие антиквары, скажем так: чем бы она ни являлась в художественной смысле, на деле это - икона для народа. То есть недорогая. Вещь, доступная ныне не только богачу-коллекционеру,  но и обычному человеку.
 
Крестьянские трёхрядницы 19 века в этом смысле – абсолютно народная икона, одна из самых распространённых и дешёвых, по 10 – 30 тысяч рублей. Не только на специальных иконных развалах и вернисажах – в любом провинциальном антикварном магазинчике, даже если он занимет две полки, между лаптем и самоваром скорее всего обнаружится и народная «многорядочка».
 
Написана она в красновато-коричневой гамме на тонкой дощечке. Небрежными и точными линиями очерчены фигуры. Лики и пальцы подсвечены белильными мазками. Одежды и фона раскрашены вольно в две краски. Все персонажи элементарны, как бумажные куколки. Вверху, в центральном клейме – образ «Воскресения» простейшего извода, по сторонам – Казанская Богородица и Никола. В среднем ряду полдесятка святых. Внизу слева обязательно Георгий на коне, бьющий змея, изображённого спиральной завитушкой (именно что «змейкой»). Справа в пару Георгию иногда добавлен тоже конный Дмитрий Солунский, а иногда – Никита Бесогон и женские святые.
 
Как только ни зовут их антиквары и собиратели - трёхрядница, трёхчастница, многочастник или просто... частник, а те, что попросвещённее, именуют «недельками». Действительно, именно это название нередко выцарапано на оборотах трёхрядных икон самими их мастерами-изготовителями.
 
Посмотреть их можно на крупных антикварных форумах и интернет-аукционах, вбив любое из приведённых выше названий в поисковик. Именно это и было сделано для сбора материала данной заметки.
 
 Рис.1-2. Икона «Трёхрядная». Они писались сотнями тысяч и во множестве сохранились до наших дней. Фото с интернет-аукционов.  Плохое качество фотографий – «фирменный стиль» торговцев-старьёвщиков.
 
Как видим, на свете масса таких икон. Настолько, что мы давно воспринимаем их как данность, не задумываясь о происхождении подобной композиции. Да и что тут, казалось бы, особенного. Налицо прогрессистский подход эпохи массового иконописания. На одной доске объединены наиболее чтимые в народе образы: Воскресение, Богоматерь, Никола и святые-помощники – целители, скотоводы и бесогоны. Икона, включающая в себя столько актуальных «опций» святости, должна была казаться крестьянину предпочтительнее любой доски с единоличным изображением. Вот и выдумал этот комбинированный сюжет в незапамятные времена какой-то ловкий иконописец, попал, что называется, в яблочко, и пошли трёхрядные иконы тиражироваться и широко распространяться как самый ходовой товар.
 
 
 Рис. 3. «Недельки» в окладах. От качественной чеканной бронзы 1800-х годов (слева вверху) до копеечных «фолежных»(справа внизу).
 
Однако в иконописи так дела не делаются. В этом удивительном искусстве, работающем по своим особым законам, утилитаризм оказывался всегда одним из последних аргументов. Он, конечно, мог сыграть на руку жизнеспособности какой-нибудь композиции, но в основу её популярности всегда закладывалась святость образца. А прославление этих первоначальных икон-образцов как чудотворных никогда не объясняется сугубо рационально, «востребованностью» их сюжета. Напротив, мы знаем массу случаев прославления икон с настолько неясной простому человеку богословско-догматической программой, что народной культуре стоило немалого труда усвоить эти сюжеты, нередко ради того переосмысляя их в упрощённом и даже подчас курьёзном ключе.
 
Рис. 4-5. «Недельки» бывают разные. Вверху «туземный» XVIII век, вполне коллекционного плана. Внизу – XIX век неплохого, хотя и весьма среднего, качества.
 
В пользу существования образца для «неделек» говорит и необъяснимая иначе устойчивость их композиции. Ведь мало ли на свете многочастных икон, объединивших чтимые сюжеты – и все они разные по составу, без повторов, следующие единичному заказу или, в лучшем случае, внутреннему шаблону какой-нибудь одной мастерской, чья деятельность регламентирована во времени и пространстве. Между тем схема «Казанская –Воскресение - Никола – святые внизу» кочует по волнам истории, меняя обличья, но верная единому организационному принципу. Кажется: за этим должен стоять протограф.
 
Намёк на источник иконографии даёт, как будто бы, само название – «неделька». И правда, иконы поделены на семь частей. Центральное вверху «Воскресение», очевидно, связано с главным днём недели, следовательно остальные шесть клейм – якобы с рабочими днями. Можно вообразить, что крестьянин каждый день обращался к святым соответствующего клейма, а вся икона тогда служила своего рода молитвенным календарём, наделяющим дни определённым священным содержанием (дополнительным к заданному святцами).
 
Действительно, в «большом искусстве» существовал пример иконографии недельного круга – «Шестоднев». Его смысловым центром была суббота – день Всех святых, изображённых в момент предстояния Творцу на Страшном суде. В малых клеймах этой иконы были представлены и остальные шесть дней недели, вот только, за исключением Воскресения, олицетворяющие их сюжеты никак не повторяются составом «неделек». 
 
 
Рис 6. «Шестоднев». Московская школа, середина XVI века. Тоже «неделька», только богословски продуманная. 
 
В отличие от простодушных народных икон, сложная программа «Шестоднева» основана на правиле богослужебного круга, согласно которому в понедельник вспоминается Собор архангелов, вторник посвящён Иоанну Предтече и так далее. Наши же «недельки» не имеют подобной литературной опоры. Наверняка, общая идея, знак Воскресения и композиционный фундамент в виде множества фигур различных святых (в «недельках» даже есть намёк на разделение по ликам, так как второй ярус почти всегда исключительно мужской, а нижний наполовину женский) – заимствованы народной иконой из «Шестоднева»... но и только. Парный образ Казанской и Николы – уникальная черта рассматриваемых икон, разрывающая их связь с «учёной» иконографией.
 
Есть к тому же основание утверждать, что значение этой пары преобладает над образом «Воскресения». В том нас убеждает упрощённый вариант «неделек» - «двухрядницы». Нижний ярус в них упразднён, а верхний сокращён. Сокращение всегда сделано за счёт образа «Воскресения». Наверху оказывается два крупных лика – Казанской и оплечного Николы. Мало того, их изображения часто не разделены и образуют слитную пару.
 
 
Рис.7 «Недельки-двухрядницы». Элементарная теологическая картина мира. Земной ярус – святые, небесный – «боги».
 
В этой композиции замечается некоторая странность. Многорядная икона всегда имеет в виду небесную иерархию, но здесь субординация немного нарушена. Святой Никола «поднялся» с земного этажа и утвердился на одном уровне с Богородицей.  А ведь никто ей по чину не равен, тем более если у неё Христос на руках.  «Высокая» иконография таких сопоставлений не знает. Что же - перед нами образец народной самодеятельности?
 
Конечно, в том, чтобы воздвигнуть Николу на уровень Богоматери и Христа, нет ничего такого уж вопиющего... Подобный случай даже разобран в канонической литературе – в житии Николы. Он называется «Чудо о трёх иконах». Константинопольский патриарх Афанасий был возмущён, увидев в доме некоего благочестивого мирянина именно такую картину – три образа в ряд. Отругал патриарх хозяина и заставил Николу убрать – как недостойного равного с Христом и Богородицей почитания. А потом попал в бурю на море, стал тонуть.  Явился ему Никола и спрашивает – «Ну, кто тут низкого звания?». Однако, выручил Патриарха, вынес на берег. Афанасий, вернувшись в Царьград,  первым делом отслужил молебен святому, а потом собственноручно воздвиг его икону подле Христовой и Богородицыной.
 
  
Рис.8. «Чудо о трёх иконах». Клеймо иконы ветковской школы, XIX век.
 
Да, легитимность установки Николы «на одну доску» с Богом утверждается в данном сюжете и текстуально, и иконографически. Тем не менее выделение случая с тремя иконами в житии Николы говорит о нетривиальности такого положения, да и первоначальная реакция патриарха тоже ведь не случайна. Хотя житие оправдывает сопоставление трёх икон, факт необходимости такого оправдания сам по себе красноречив.
 
 
Рис.9. «Двухрядницы» с Казанской и Николой разных регионов. Ветка, Ярославль, Гуслицы, Холуй... В общем, на свете их очень много.
 
Вспомним, однако, что неоднозначность этой ситуации в глазах верующего могла быть в известной степени сглажена привычной иконографией Николы со сценой Никейского чуда, когда Христос и Богоматерь, расположенные на уровне лика святого и при этом меньшие по масштабу, вручают Николе архиерейские принадлежности. Потом в случае с «недельками» имеет место сопоставление Николы с Богородицей (образ Христа тут не имеет самостоятельного значения). Обратившись к источникам по народному христианству, мы убедимся, что «Богородица с Николой» (или даже «Никола с Пресвятой Богородицей») - обычная форма для фольклорного духовного текста. Никола сопоставлен с Богоматерью не только на иконах-недельках, но и на медных складнях (рис. 10), да и вообще – пара эта стала настолько архетипической, что вошла в репертуар и современного православного китча, наподобие «иконок в машину» и тому подобной продукции (рис 11).
 
Рис.10. Казанская с Николой. Это привычно, что они рядом. Вверху драгоценный древний складень, внизу – старообрядческое литьё XIXвека.
 
Рис.11. Казанская соседствует с Николой и на «произведениях» современного религиозного ширпотреба.
 
Итак, мы можем констатировать, что композиция верхнего яруса «неделек» хоть и является результатом некоторой профанации народной культурой небесной «вертикали», всё же не выходит за рамки канона, если понимать его как форму, освящённую долгим воспроизведением. Остаётся вопрос выбора иконографии Богоматери для её представления в этой дуальной схеме. На примере абсолютного большинства «неделек» мы можем убедиться, что это - неизменно образ Казанской.
 
Почему же именно он?
 
Ответ будто бы очевиден: Казанская – знаменитейшая в народе икона Богоматери. Она и избрана как собирательный образ богородичной славы, предназначенной здесь для встречи с высочайшим «мужским» символом святости, Николой, «русским богом»  (по выражению путешествующих иноземцев XVII века). Оба изображения представляют лики выразительно, крупно: Никола всегда оплечный, а Казанская уже от природы большелика (что, в числе прочего, обеспечило её беспрецедентную славу в позднесредневековое время, особо внимательно вглядывавшееся в святые лики и ради того подчас сокращая в иконе всё сюжетное, второстепенное). Но неужели перед нами всё-таки пример народного композиционного творчества, редкий случай созидания из воздуха, без руководящей роли образца?
 
Неизвестно. Нам удалось нащупать только одну аналогию в канонической иконографии, да и ту, скорее всего, мнимую.
 
  Рис. 12. При некоторой подтасовке это кажется одним и тем же.  
 
Удивительное сходство, не правда ли? Справа от нас – верхнее клеймо народной недельки-двухрядницы с неизвестным иконографическим «адресом», а справа – композиция явленной иконы, прославившейся задолго до Казанской – в 1539 году.
 
Рис.13. «Богоматерь Оковецкая». Северные земли.  Последняя треть XVIII века.  Собрание "Туземная Икона" .
 
Это «Оковецкая Богоматерь», чудотворная икона, обретённая на дереве во Ржевских лесах. Если мысленно усечь её композицию на нижнюю треть, то может показаться, что образ буквально копирует верхние ярусы наших двухрядниц... Оковецкая икона, явленная за 40 лет до обнаружения Казанской, представляет собой Одигитрию со стоящим младенцем, точь-в-точь Казанскую, только кадрированную пониже, так что пропадают руки Марии. И вот - эта икона, столь напоминающая Казанскую, совмещена с иконой Николы так, как совмещается лишь Казанская
 
Оговоримся: версия о какой-либо преемственности образов Оковецкой и Казанской не выдвигается. Но в сходстве двух композиций видится какая-то чарующая воображение связь... Словно обе пары изображений – на Оковецкой и народных «недельках» - следуют таинственному единому архетипу своего времени, возможно не затрагивающему глубины содержания образа, но отвечающему за выбор его формы.
 
Впрочем, композиция Оковецкой имеет ещё один аспект, загадочно прообразующий историю Казанской. Эту икону, обретённую, как известно, на пожарище в 1589 году, первоначально поставили  в казанской церкви Николы Тульского. Церковь была построена казаками, взявшими Казань, в честь одноименной иконы, принесённой ими с Руси. Храмовый образ Николы Тульского находился в посвящённой ему церкви. В иконографии он мог выступать своего рода «эмблемой» своего храма. К сожалению, подлинник Николы Тульского не сохранился, но есть фото старой иконы и современные списки с неё, которые... почти в точности повторяют иконографию Николы с образа Оковецкой. Оба Николы – ростовые, с десницей, протянутой вперёд.
 
  Рис. 14. К сожалению, нам удалось найти только фото церковного новодела Николы Тульского. Однако он вроде бы точно списан с изображения оригинала. Его композиция удивительно похожа на ту, что мы видим на «Оковецкой». 
 
В момент обнаружения таких совпадений у исследователя вспыхивает надежда: а вдруг теперь, если просмотреть все сохранившиеся образы «Казанской со сказанием», в них отыщется клеймо со сценой поставления Казанской в Никольском храме, причём храм, по всем правилам иконографии, будет маркирован образом ростового Николы, плотно прилегающим к изображению Казанской иконы, так что получится как раз сокращённая схема Оковецкой один в один?!
 
...Увы, это только мечты. Таких сюжетов найти не удалось, и, скорее всего – их и не было, а фантомное тождество двух не связанных друг с другом икон объясняется лишь ограниченностью набора комбинаций, возможных при варьировании малого количества одних и тех же знаков.
   
Эта малая вариативность, как уже говорилось – следствие торжества архетипа, представленного на Оковецкой и «недельках» собирательным образом мужской и женской святости. Перед нами - две извечные сакральные зоны, озаглавленные двумя верховными существами, со времён язычества сменившими облики и духовное содержание, но сохраняющими специфическую полярность.
   
С течением веков древняя пара могла подвергаться композиционной модернизации. Подобное можно видеть на некоторых «недельках» и, в кристаллизовавшейся форме – на чудотворной иконе «Дуниловской». В их лице мы видим уже позднее явление «выправленной» композиции Казанская-Никола, где горизонталь превращена в отвечающую правильной субординации вертикаль.
 
  Рис. 15. Иногда попадаются «недельки» с Николой в приличествующем святому пониженном ярусе. Одна из подобных икон, прославившись, известна теперь как чудотворная «Дуниловская» (справа внизу).  
 
И всё же, почему именно Казанская, неужели только в силу её универсального значения? Какие бы гладкие обобщения мы ни изобрели, они не решают вопроса, а только неудачно маскируют его. В иконографии всё точно: или бесспорный аналог, или ничего. Но бесспорных аналогов наших «неделек» пока не обнаруживается.
 
Вот есть, например, икона царского заказа середины 17 в. из музея им. Андрея Рублёва.  Вверху на ней – Казанская с предстоящими, а внизу – ряд святых патронов семьи Романовых.
 
  Рис. 16. «Богоматерь Казанская» с избранными святыми (слева). Середина XVIIвека. ЦМИАР. Опубликована Н.Н.Чугреевой. Справа народная двухрядница. Они и похожи, и непохожи.
   
Могла ли эта икона дать импульс к появлению народных повторов, расширенных за счёт добавления чтимых сюжетов и образов святых? Её композиционный строй и отчасти программа близки нашим «неделькам», а влияние на репертуар популярных икон вполне вероятна: «царские» иконографии охотно тиражировались в массовой культуре.
 
Но всё же важнейшего элемента «неделек» - Николы, совмещённого с Казанской – на «царской» иконе нет. Так что увы, если и можно привлечь её для объяснения генеалогии «неделек», то с большими оговорками...
 
Может быть, на «след» искомого протографа нас выведут развёрнутые «недельки», трёхрядные?
 
Слева внизу у них обязательно присутствует изображение св. Георгия, иногда  зеркально отражённое фигурой св. Димитрия справа.
 
 Рис. 17. Святые конники сопутствуют паре Казанская-Никола. Иногда это один или двое внизу, а иногда они вырастают в самостоятельный сюжет. 
 
 
Оригинальная композиция с двумя всадниками неожиданно вызывает в памяти икону, казалось бы, очень далёкую от объекта нашего интереса и во временном, и в стилистическом, и даже в географическом плане. Это афонский образ  Богоматери «В скорбех и печалях утешение».
 
 
Рис.18. Афонская икона (в центре). Если абстрагироваться от полусветского стиля, в её композиции, как сквозь сон, проступают знакомые мотивы.
 
Сопоставляя эту иконографию с «недельками», внимательный взгляд обнаружит и образ Одигитрии с предстоящими и избранными святыми внизу – как на «царской» иконе из музея им. Рублёва, и Николу на положенном месте справа, и двух конных воинов внизу по сторонам...
 
Но ведь афонская икона прибыла к нам недавно. Список её был привезён в Россию только в 1853 году. Нам известны лишь поздние, неинтересные в плане искусства копии с неё, исполненные в эклектическом «афонском» стиле.
 
Однако, по косвенным данным, оригинал иконы восходит по меньшей мере к XVII веку. На Афоне считается, что эта вещь принадлежала греческому патриарху Афанасию III. Она была его домовой иконой. И вот уже интересный факт: судьба Афанасия тесно связана с Русью. В 1650-х годах патриарх находился здесь с посольской миссией, испрашивая у царя денег на греческую церковь. Поездка оказалась роковой: Афанасий так и умер в России, близ Харькова, и был погребён в тамошнем городке Лубны. Его иссохше тело, сидящее, по греческому обычаю, в полном облачении посреди храма, поражает верующих и по сей день. Мы ничего не знаем о тогдашней судьбе патриаршей иконы Одигитрии, но очень вероятно, что она сопровождала Афанасия на Русь и могла быть замечена и скопирована здесь, дав набор соответствующих элементов для многочастных икон наподобие «неделек». 
 
И всё-таки афонская икона не является для них прямым образцом  - даже при всех кажущихся совпадениях... 
 
Происхождение народных икон-«неделек» остаётся загадкой. Возможно, матёрый искусствовед и скажет, что мы ломимся в открытые двери. Но ни один антиквар не знает корней этой иконографии. 
 
...Она встречает его везде – от фешенебельного столичного салона, полного шикарной публики, до захламленных провинциальных скупок, населённых тёмными личностями... В окладах и без, простого и затейливого письма, древние и не очень – «недельки», как стрелки компасов, намагниченные единой идеей, указывают странствующему антиквару-энтузиасту на таинственный протограф, скрытый за горизонтом нашего познания.
 
 
 
 
 
 
 

Обратная связь

Имя:
Телефон:
E-mail:
Сообщение:


 Интернет-галерея старой русской иконы "Иконолепие" представляет памятники искусства XVIII-XIX веков, отобранные в согласии со строгими требованиями подлинности, сохранности, вкуса и показательности для своей школы и направления. Мир икон императорской эпохи был очень разнообразен и плодовит, и образцы многочисленных писем и стилей складываются в сложное, прекрасное соцветие, красоту которого пытается отразить эта небольшая коллекция. Все иконы сопровождаются искусствоведческим заключением, подробно раскрывающим характеристики памятника. "Иконолепие" охотно купит иконы, а также проконсультирует по вопросам их атрибуции, хранения и реставрации.

 ул. Верхняя Масловка, 18, в первом этаже деревянного здания городской усадьбы. Для встречи просим предварительно звонить: 8 (926)  842 15 79.